red_wedge: (Default)
[personal profile] red_wedge
Марксизм, заговоривший однажды о капитале и освобождении труда, продолжает быть актуальным. И он останется актуальным до тех пор, пока вопросы, которые он затронул (отчужденный труд, власть капитала, эмансипация) не исчезнут, не будут сняты историческим процессом. История – это движение, непрекращающийся процесс непрерывного снятия одного явления к другому. И в ходе этого процесса регулятивные теории, либо снимаются и исчезают, проявляя себя в совсем иной форме, как почка яблони, которая отрицает себя в форме цветка, а затем в форме яблока, либо дополняются и видоизменяются в соответствии с новыми условиями и полученными данными. Марксизм начал трансформироваться в различные по форме учения уже непосредственно после своего появления, постоянно провоцируя возникновение новы, тяготеющих к прошлому ревизионистских форм. Однако мы можем проследить и достаточно радикальную цельную теоретическую линию, которая в свою очередь претендует на истинность. И для этого у нее есть реальные основания.

В начале 20-го века Ленин предложил новое описание для мировой системы Капитала, сложившейся на тот момент. Его теория империализма и обобщенный опыт теоретической и практической работы большевиков, опыт Октябрьской революции 1917 года, стали основанием для формирования ветви марксизма, получившей название «марксизм-ленинизм». В дальнейшем в ходе продолжающейся классовой борьбы, принявшей внутрипартийную форму, и имевшей огромное значение для разрешения противоречий в стране советов, марксизм-ленинизм разделился на две ветви. Троцкизм, позиционирующий себя как более левое крыло, и усредненный марксизм-ленинизм, практически реализовывавшийся через партийное большинство идейно возглавляемое Сталиным. Здесь мы опустим вопрос о более левых формах ленинизма и марксизма (госкап), которые так и не выделились в значимые политические течения.

Форма марксизм-ленинизма, существовавшая в СССР, длительное время была единой и положительно оценивалась большинством коммунистических партий других стран, в том числе и Китая, за исключением партий входивших в IV Интернационал. Водоразделом стал ХХ-й съезд КПСС, где закрытым заседанием был поднят вопрос о «культе личности Сталина». Китай и Албания, посчитали оскорбительной для себя трактовку вопроса «культа личности», тем более, что она была принята закрытым заседанием и навязывалась странам социалистического лагеря, как не подлежащая дискутированию. Так же на ХХ-м съезде КПСС Хрущев озвучил теорию «мирного перехода» из капитализма в социализм, отвергая и нивелируя все возможные «немирные» варианты. Таким образом о снял с повестки дня возможность осуществления социалистических революций. Ряд коммунистических партий, существовавших в условиях запрета, по логике Хрущева должны были бы самораспуститься, так как не имели шансов на победу в легальных выборах. Как мы сейчас понимаем, хрущевский «мирный переход» заложил основу для существования «розовых» еврокоммунистов, отношение которых к марксистской традиции чисто декларативное.

Решения ХХ-го съезда получили отклик в китайской печати, транслировавшей линию КПК. Критические статьи и ответные действия КПСС впоследствии назовут Великой полемикой. Кроме вопросов «культа личности Сталина», «мирного перехода», «мирного сосуществования капиталистического и социалистического лагерей», «мирного соревнования» затрагивала так же вопрос о сохранении капиталистического уклада в социалистических странах (на примере Югославии) и продолжении классовой борьбы при социализме, но в иных формах.

В ходе Великой полемики хрущевская версия марксизма-ленинизма была маркирована как ревизионистская, а ее противники стали именовать себя антиревизионистами. В дальнейшем термин «антревизионизм» закрепился для марксистко-ленинских партий двух типов: маоистских и ходжаистских. Термин «ревизионизм», на наш взгляд, является не корректным[1]. Понятие «ревизионизм» в рамках Великой полемики маркирует целый комплекс внешних и внутренних противоречий накопившихся в социалистическом лагере, детерминированных во многом различными ситуациями, в которых находилось марксистско-ленинское движение в Китае/Албании и в СССР. Разрешение этих противоречий нашло свое отражение в формировании новых идеологических форм марксизма, которые были декларированы через ХХ-й съезд и китайскую прессу. На тот момент СССР уже, пусть не озвучивая этого напрямую, стал проявлять социал-империалистические амбиции при сохранении государственного капитализма внутри страны и формировании обновленного класса капиталистов – чиновников. Бюрократия была заинтересована в сворачивание социалистической надстройки, которая могла бы угрожать ее существованию, при сохранении идеологической ширмы, позволявшей контролировать и расширять свою сферу влияния, выводя на новый уровень масштаб обогащения. Китай и Албания в свою очередь видели угрозу в появлении у укреплении бюрократии. Эта классовая борьба на международном политическом и идеологическом поле приобрела форму Великой полемики.

К моменту начала Великой полемики в рамках китайской версии марксизма-ленинизма уже были сформулированы постулаты, которые привели к иному, чем в СССР идеологическому видению марксизма. Попробуем их перечислить:

1. Иной подход к проблеме противоречия. Мао, не без оснований, вслед за Лениным (Марксом и Гегелем) считал противоречие основной составляющей для развития любых процессов. Он выступал за всестороннее раскрытие всех противоречий и процессов, приведших к их формированию, а так же их взаимосвязи в рамках данной ситуации. При этом стоило выделять антагонистические и неантагонистические противоречия. Альтюссер[2]  указывал на эту трактовку противоречия, как на марксистскую, при описании ленинской теории «слабого звена» и выведении понятия «сверхдетеринация». Ниже мы еще коснемся «противоречия» когда будем рассматривать другие отличительные черты маоизма.

2. Следование линии масс[3]. Мао считал, что у народа уже есть «правильные идеи», но они неартикулированы. Марксист должен обратиться к народу, чтобы воспринять эти идеи, а потом донести их в новой формулировке, обязательно понятной для народа. Таким образом марксизм трансформирует уже существующее в масса статичное напряжение, недовольство сложившейся ситуацией в импульс, проект действия, само действие, артикулирует то, что массы не могут сформулировать. Но при этом марксист не должен подменять идеи масс своими идеями, в конечном итоге только массы решают, что для них правильно и неправильно. С этой точки зрения информированность играет огромную роль. Понятие о «правильности» и «неправильности» может формироваться только на фоне получения полной картины, чтобы можно было, возвращаясь к пункту 1, понять противоречие во всей глубине. Именно по этой причине в рамках Великой полемики в Китае переводились и публиковались (с комментариями) материалы из СССР.

3. Опора на собственные силы[4]. КПК имела огромный опыт практической работы без поддержки извне. Революция в Китае, борьба с Гоминьданом и японскими захватчиками шла практически в полной изоляции. Китайцы не требовали помощи на нужды революции, но и не отказывались от нее, сохраняя при этом за собой право суверенитета. В дальнейшем внешняя политика Китая по помощи социалистическим революциям в других страна строилась из таких же соображений. Предоставляя помощь братским партиям, КПК не требовала от них неукоснительного следования китайской линии. В отличии от СССР, позиционировавшего прочие страны соцблока в качестве сателлитов и требовавшего взамен на поставки следования генеральной линии Москвы.

4. Критика и самокритика[5]. Опыт самостоятельной работы в условиях изоляции предполагает, как одно из условий успешности действий, высокий уровень рефлексии. Постоянный пересмотр сделанного и открытое признание собственных ошибок становится залог функционирования системы. Это касается не только коммунистических партий, действующих в условиях враждебного окружения, но и любых других коллективов. Критика враждебного окружения несомненно важна для консолидации коллектива, но отсутствие самокритики, увеличение числа тактических и стратегических ошибок при выполнении коллективного проекта, которые становится невозможно скрывать, либо завуалировать за счет критики внешнего врага, от рядовых членов коллектива, приводит к нарастанию центробежных влияний внутри коллектива и его распаду[6].

Перечисленные факторы имели место и в партии большевиков, но к ХХ-му съезду они утратили свое значение в рамках господствовавшего в СССР бюрократического аппарата, либо оказались вывернутыми наизнанку. Диалектика противоречия превратилась в сухую идеологическую догму, массы были подменены бюрократией, формировавшей центральную Идею советского государства в первую очередь на основе критики западного капитализма, не уделяя времени собственным ошибкам (полна редукция самокритики), а опора на собственные силы трансформировалась в социал-империализм, где, если применить терминологию Валлерстайна, Москва выступала центром, а союзные республики и страны СЭВ – периферией. Выступая в качестве империи, СССР был заинтересован в снижении уровне внешнего давления со стороны запада и увеличении товарооборота. Это требование было амбивалентным. С одной стороны СССР, как империя, требовал расширения границ и увеличения количества подчиненных внешних партнеров (читай «колоний»), с другой расширение количества социалистических стран за счет «революций» неизбежно приводило бы к увеличению нелояльных, критически мыслящих членов соцблока, а так же нарастающему внешнеполитическому напряжению (страны капиталисты в свою очередь не заинтересованы в уменьшении капблока). С этой точки зрения легко объясним курс на отказ от «революций» и «мирное сосуществование», который идет вразрез с марксизмом-ленинизмом.

[1] «Что же касается "ревизионизма", то это или трюизм, или нелепость: нет никакой необходимости приспосабливать живую философию к развивающемуся миру; она всемерно приспосабливается к нему сама, предпринимая для этого множество частных исследований, ибо она составляет одно с движением общества. Люди, считающие себя самыми верными выразителями идей своих предшественников, поневоле трансформируют мысли, которые они хотят просто воспроизвести; применяемые к новым объектам, методы подвергаются модификации. Если это движение философии прекратилось, то одно из двух: либо она мертва, либо переживает "кризис". В первом случае речь идет не о ревизии, а о разрушении обветшалого здания; во втором случае "философский кризис" является частным выражением социального кризиса и косность философии обусловлена противоречиями, раздирающими общество: мнимая "ревизия", произведенная "специалистами", следовательно, была бы не более чем идеалистической мистификацией, не имеющей реального значения; само движение истории, борьба людей во всех сферах и на всех уровнях человеческой деятельности освободят скованную мысль и помогут ей достичь полноты своего развития». Ж.-П. Сартр «Проблемы метода».

[2] «Брошюра Мао Цзе-Дуна «Относительно противоречия», написанная в 1937 г., содержит целый ряд аналитических исследований, в которых марксистская концепция противоречия приобретает черты, совершенно чуждые гегельянскому пониманию. Мы бы никогда не смогли найти у Гегеля основополагающие понятия этого текста: главное и второстепенное противоречия, противоречия антагонистические и неантагонистические, закон неравномерности развития противоречий. Тем не менее текст Мао, возникший в ходе борьбы против догматизма в рядах китайской компартии, в общем и целом остается описательным и поэтому в некоторых отношениях абстрактным. Он описателен, поскольку его понятия возникли из конкретного опыта. Он отчасти абстрактен, поскольку эти новые и плодотворные понятия представлены в нем скорее в качестве специфицирующих определений диалектики как таковой, чем в качестве необходимых импликаций марксистского понимания общества и истории.» Луи Альтюссер «Противоречие и сверхдетерминация (заметки к исследованию)» 1962 г.

[3] «Чтобы установить тесную связь с массами, нужно исходить из потребностей масс, из их желаний. Во всякой работе для масс следует исходить из их потребностей, а не из каких-либо, пусть даже самых лучших, личных побуждений. Часто бывает, что потребность масс в определённых преобразованиях объективно уже существует, субъективное же сознание этой необходимости в массах ещё не созрело, у них ещё нет решимости, ещё нет желания осуществить эти преобразования, и тогда мы должны терпеливо ждать; только когда в результате нашей работы массы в своем большинстве проникнутся сознанием необходимости, решимостью и желанием осуществить данные преобразования, — только тогда следует их осуществлять; действуя иначе, рискуешь оторваться от масс. Всякая работа, требующая участия масс, выльется в пустую формальность и закончится провалом, если массы не осознали необходимости этой работы и не проявили желания добровольно в ней участвовать… Здесь действуют два принципа: принцип реальной потребности масс, а не надуманной потребности, существующей только в наших головах, и принцип добровольного желания масс, решимости проявляемой самими массами, а не решимости, которую мы проявляем за них.» «Единый фронт в культурной работе» (30 октября 1944 года), Мао Цзэдун Избранные произведения, т. III

[4] «Мы за опору на собственные силы. Мы хотели бы получить помощь извне, но ставить себя в зависимость от неё мы не должны. Мы полагаемся на собственные усилия, на творческие силы всей нашей армии и всего народа.» Мао Цзэдун «Научиться вести хозяйственную работу» (10 января 1945 года), Избранные произведения, т. III
«Угнетённые народы, добиваясь своего окончательного освобождения, полагаются прежде всего на свою собственную борьбу и лишь затем на международную помощь. Народы, одержавшие победу в революции, должны оказать поддержку и помощь народам, борющимся за освобождение. Это наш интернациональный долг.» Мао Цзэдун «Беседа с африканскими друзьями» (8 августа 1963 года)

[5] «Еще одной яркой особенностью, отличающей нас от других партий, является подлинная самокритика. Мы уже говорили, что комнату надо постоянно подметать, иначе в ней накопится мусор; нужно регулярно умываться, иначе лицо покроется грязью. В головах наших товарищей и в работе нашей партии тоже может накапливаться мусор, и поэтому их нужно очищать и промывать. Поговорка «проточная вода не гниет, в дверной петле червь не заводится» означает, что постоянное движение препятствует проникновению и разъедающей деятельности разных микробов и паразитов. Постоянно проверять свою работу, широко внедрять в процессе этой проверки демократический стиль в работе, не бояться критики и самокритики, а следовать таким поучительным поговоркам китайского народа, как например: «если знаешь — скажи, если говоришь — говори всё», «предостерегающему — не в укор, внемлющему — в поучение», «если у тебя есть ошибки, исправляй их; если ошибок нет, поступай ещё лучше» — это для нас единственное эффективное средство борьбы против засорения голов наших товарищей и организма нашей партии всякого рода политическим мусором и политическими микробами.» Мао Цзэдун «О коалиционном правительстве» (24 апреля 1945 года), Избранные произведения, т. III

[6] «Противоположность и борьба различных взглядов в партии возникают постоянно, и это является отражением в партии существующих в обществе классовых противоречий и противоречий между новым и старым. Если в партии нет противоречий и борьбы взглядов, в ходе которой противоречия преодолеваются, жизнь партии прекращается.» Мао Цзэдун «Относительно противоречия» (август 1937 года), Избранные произведения, т. I

Часть 2 - http://red-wedge.livejournal.com/78996.html

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

April 2017

S M T W T F S
      1
23456 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 04:33 am
Powered by Dreamwidth Studios